-летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница

Я киваю. Я подумаю об этом позже. Это последнее, о чем я беспокоюсь прямо сейчас. В моей голове только одно лицо. Оно красивое, мягкое и имеет широкие, зеленые глаза.

Наш самолет приземляется в Чикаго, и отец отвозит меня домой.

— Я надеюсь, что теперь все изменится для нас к лучшему, Пакс, — говорит он мне по дороге, и я вижу, что он искренен. Я киваю.

— Я тоже надеюсь, — отвечаю я. Я уверен, это займет некоторое время. Мы не можем исправить годовые повреждения наших отношений за минуту. Но, по крайней мере, это только начало. Если мы будем держаться вместе, может быть, однажды снова будем -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница в порядке.

Он уезжает. Я смотрю на его машину до тех пор, пока его красные задние фары не исчезают из зоны видимости и набираю опасную скорость для города. Я могу думать только об одной вещи.

О ней.

Я врываюсь в дверь ее магазина, и она удивленно смотрит, стоя у прилавка. Мила одна и, кажется, изучает портфолио. Когда я вошел, она узнала меня и подпрыгнула. С радостью.

Но она быстро приходит в себя, и я чувствую укол прямо в центре моего сердца. Я сделал это с ней. Я научил ее охранять и защищать себя от меня, потому что -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница я мог раздавить ее. Это убивает меня.

Я иду по магазину, не останавливаясь, не стесняясь. Делаю шаг вокруг прилавка и прижимаю ее плотно к себе.

— Пожалуйста, — говорю я ей. — Пожалуйста, прости меня. Мне так жаль, что я сделал тебе больно. Мне так жаль, что я был таким мудаком и отгородился от тебя. Я не знал, как обращаться с вещами без саморазрушения. Уничтожения всех, кого я знаю. В глубине души, я чувствовал, что заслужил это.

Я делаю паузу и смотрю вниз. Она смотрит на меня своими великолепными, ясными глазами, и мои кишки сжимаются.

— Дай мне еще один шанс, — отчаянно прошу я. — Я сделаю -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница все, что хочешь, если ты просто скажешь мне, что мы можем начать все заново. Знаю, я не заслуживаю этого, но все равно прошу. Я не знаю, смогу ли дышать без тебя. Пожалуйста. Я люблю тебя, Мила. Пожалуйста, скажи, что мы можем решить это.

Я смотрю в ее глаза. Она кажется неопределенной, и я чувствую панику.

— Я не хочу начинать сначала, — говорит она медленно. — Мне нравилось то, что у нас было. Я не хочу начинать сначала. Я люблю тебя, Пакс. Но я не знаю, смогу ли справиться, если ты снова оставишь меня. Ты закрылся от меня, и я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница не могла тебе помочь. Люди не делают так, когда любят друг друга. Ты разорвал мое сердце и растоптал его.



— Я знаю, — соглашаюсь я. — Я знаю это. Ты понятия не имеешь, как мне жаль. Я просто не так хорош в отношениях. У меня не было никакой практики. Но если ты останешься со мной, если ты останешься... Я обещаю, что никогда не оставлю тебя снова. Я никогда больше не уйду. Я буду работать и исправлять то, что не работает. Обещаю.

— Я хочу верить тебе, — говорит она медленно, все еще удерживая глаза на мне. — Но я слишком боюсь, Пакс. Ты меня напугал. Сильно -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница. Как я узнаю, что ты снова не закрылся от меня? Как я узнаю, что следующая проблема, с которой мы столкнемся, не отправит тебя в другое падение, и я найду тебя на заднем дворе, в таком же положении, в каком как мы обнаружили Джилл?

Она делает паузу. Ее глаза умоляют, желая, чтобы я сказал что-то, желая, чтобы я спорил с ней. Но я не знаю, права ли она. Поэтому ничего не могу сказать.

— Два младенца Джилл сейчас в приемных семьях, Пакс. Вся жизнь разрушена. Я не знаю, смогу ли доверить тебе себя. Вдруг ты сделаешь это со мной -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница. Я не спала несколько дней, а когда засыпала, мне снились ужасные кошмары. Я разрушена, Пакс. И я не хочу, проходить через это снова. Я просто не думаю, что смогу.

Ее слова пугают меня, и я снимаю кольцо, держа его дрожащей рукой.

— Любовь никогда не слабеет, Мила. Так считали твои родители. И из-за тебя, я сейчас думаю так же. Ты была со мной и любила меня, когда я этого не заслуживал. Я хочу лишь шанс, чтобы доказать, что я могу быть достоин тебя. Твои родители облажались, как и я. Они никогда не обращались за помощью, которая им необходима. Но я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница это сделаю. Я обещаю. Буду работать. Я буду учиться справляться с болезненными вещами, и я никогда снова не оставлю тебя. Просто скажи мне, что ты останешься со мной.

Я смотрю на нее, ожидая, затаив дыхание.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Наконец, она берет кольцо из моей руки и поднимается на цыпочки, тихонько прижав свои губы к моим.

— Я так люблю тебя, — шепчет она. — Я так тебя люблю. Но я не могу. Не сейчас.

— Я знаю, — я говорю ей, честно. — Я понимаю.

И я понимаю.

Правда такая грубая и искренняя, что мне больно. Но я не дал ей повода остаться, поэтому -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница нет никаких причин, которые ей нужны. Есть только одна вещь, которую я могу сделать... дать ей кое-что.

Я сглотнул, надеясь, что комок в горле пропадет.

— Я дам тебе причину, — говорю я ей, мой голос дрожит. — Я обещаю. Если ты дашь мне шанс, я дам тебе причину быть со мной.

Она снова целует меня, и я борюсь с желанием не вдыхать ее запах, чтобы не прижать ее к своей груди и не отпускать, чтобы заставить остаться.

— Я рассчитываю на это, — бормочет Мила, отходя на несколько шагов. — Мне просто нужно немного времени Пакс. Времени для тебя, чтобы показать, что -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница ты серьезно относишься к этому, что начнешь работать. Это все, что мне нужно.

Я знаю, что для нее это так же сложно, как и для меня. Я ненавижу себя за то, что сделал это с ней. Я ненавижу то, что эта боль на ее лице из-за меня.

Я медленно киваю, и даже это движение кажется болезненным.

— У тебя есть столько времени, сколько нужно, Мила. Я буду ждать вечно, если придется.

Слеза скользит по ее щеке, и она смотрит в сторону. Мое сердце сжимается, когда я большим пальцем вытираю ее слезы, потом поднимаю ее подбородок.

Я поцеловал ее в щеку.

— Я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница люблю тебя, — бормочу я ей на ухо.

И тогда я использовал каждую частичку своей силы, потому что только так можно уйти от нее.

Глава 24

Мила

Теперь ночи кажутся слишком длинными, очень темными и холодными.

Я снова поворачиваюсь в своей одинокой постели, натянув одеяло до подбородка, пытаясь очистить свой разум от мыслей о Паксе. Как будто это произойдет. Мое сердце сжимается при воспоминании о том, через что прошел Пакс.

С тех пор, как он ушел от меня на прошлой неделе, когда я увидела, как на его лице отразилось непринятие моих слов, боль и тоска, — я прокручивала этот момент снова и -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница снова в своей голове. Сожалея по этому поводу, истязая себя из-за этого. Но я ничего не могла сделать.

Он должен знать, что каждое действие имеет последствия. И хотя он говорит, что изменится, что понимает, что нуждается в изменениях, я уверена, что на самом деле ему нужна лишь причина. Если я приму его обратно после того, какую боль он мне причинил, у него не будет веских причин.

За исключением того, что вся его жизнь вдруг взорвалась, идиотка,говорю я себе. У Пакса есть все основания, чтобы измениться. Есть причины, которые даже не включают меня. Если бы только он был -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница достаточно силен, чтобы увидеть их.

Против своей воли, я хватаюсь за телефон. Прошла неделя с тех пор, как я видела его или говорила с ним. Мое сердце просто хочет услышать его, чтобы знать, что он в порядке. Может быть, тогда я могу спать.

«Я думаю о тебе. Надеюсь, ты в порядке»

Я посылаю сообщение и жду с телефоном в руках. Нет ответа. Хотя, наверное, я это заслуживаю.

Моя уверенность колеблется. Мэдди согласилась, что у меня не было другого выбора, кроме как отправить его прочь, когда он пришел в мой магазин. Но часть меня, все более настойчивая часть, сомневается. Я люблю -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница его. Я люблю его больше всего на свете. И разве это не любовь — пройти с ним сквозь огонь и воду?

Любовь никогда не слабеет.Я задыхаюсь.

Но опять же, иногда любовь должна надеть боксерские перчатки и быть жесткой, чтобы выжить. Иногда, ты должен сделать трудную вещь — должен сам разобраться со своими проблемами.

Я засыпаю со слезами на щеках и телефоном в руке. Когда я просыпаюсь, меня ждет сообщение.

«Я тоже думаю о тебе. И у меня есть успехи»

Его слова заставляет мое сердце улыбаться. И теперь мне легче встать и начать мой новый день.

***

— Мне кажется, что -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница ты теряешь вес, — объявляет Мэдди, когда идет через мой магазин в своих новых сапогах, таща бумажный пакет.

Я смотрю на свою картину с изображением ночного неба и закатываю глаза.

— Во-первых, мне кажется, ты говорила, что мы должны затянуть пояса этой зимой? — спрашиваю я с приподнятой бровью, многозначительно смотря на ее ботинки.

Она выглядит робкой.

— Это была правда. Но теперь все оживляется, начинается весна.

— Февраль не весна, — с сарказмом говорю я ей. Она закатывает глаза.

— Всего лишь формальность. Конец февраля. Почти весна. Теперь, когда люди не занесены снегом — бизнес растет. Но ты отвлеклась. Ты питаешься не правильно. Бьюсь об заклад, ты -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница потеряла десять фунтов, а ты не должна была их потерять, Худышка.

Я бы ответила что-нибудь, но у меня нет силы, чтобы стоять на ногах. Она права. Я потеряла вес, но не должна была его потерять.

— Ты принесла мне поесть? — спрашиваю я вместо этого. Она кивает, бесцеремонно бросая бумажный пакет на мою картинку.

— Жареный сыр и миска супа с овощами. Тони сказал, что, если ты съешь все это, то получишь десерт. Он также сказал, что ты получишь куриные ножки.

Я качаю головой и не могу удержаться от улыбки. Тони любит нас своим грубым способом. Я не удивлюсь, если идея, чтобы -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница еду принесла Мэдди — его рук дело.

— Я видела автомобиль Пакса, припаркованный перед офисом доктора Тайлера, — говорит Мэдди, крутясь на гладком красном стуле. — Он часто там бывал в последнее время. Ты говорила с ним?

Я жую бутерброд и тяжело глотаю, заставляя его спуститься вниз.

— Нет. Не в этом месяце. Он был в «Холме»?

Мэдди качает головой.

— Нет. И я ни разу не видела его машину у бара. Он был вне поля зрения, за исключением времени, когда он с доктором Тайлером.

Она смотрит на меня.

Я игнорирую это.

— Ну? — требует она, наконец, ее синие глаза уставились на меня. — Он уважает -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница твое пространство и прикладывает все усилия, чтобы вы могли двигаться дальше. Не кажется ли тебе, что это — то самое время, чтобы ты взяла инициативу в свои руки и поговорила с ним?

Я почти роняю свой бутерброд.

— Кто ты и что ты сделала с моей сестрой? — требую я. — Тебе не нравится Пакс. Ты никогда не любила Пакса. Ты говорила мне сто раз, что он не стоит моего времени, что он никогда не будет хорошим бойфрендом.

Я в шоке от нее.

Мэдди награждает меня робким взглядом.

— Я не знаю, — признается она. — Я не могу объяснить, почему чувствую себя по-другому -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница. Я просто так чувствую. Мое сердце говорит мне, что он заслуживает второго шанса. Я действительно думаю, что он пытается, Ми. Если честно, я не только не видела его машину в баре, но еще, когда я была там на днях, чтобы выпить, то спросила Микки видел ли он его. Он не видел.

Она снова тяжело и долго смотрит на меня. Я вздыхаю.

— Мэдисон, то, что он не был в «Логове Медведя» не означает, что он перестал пить. Или делать вещи и похуже. Все мы знаем, что он скрывается в своем доме с виски и наркотиками. Мы не знаем, что он -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница делает.

Образуется пауза, во время которой Мэдисон ерзает.

— Ты не знаешь, что он делает, — наконец, говорит она неуверенно. — Потому что ты не разговаривала с ним. Но я разговаривала.

На этот раз я роняю свой бутерброд прямо в суп.

— Что? — спрашиваю я, а мой желудок в это время падает в ноги. — Ты солгала? Ты сказала, что не разговаривала с ним.

По какой-то странной причине, мои пальцы сжимаются, когда я жду ее ответа, а сердце громко бьется в груди.

Теперь Мэдисон выглядит неопределенной.

— Я не врала. Я сказал, что он не был в «Холме». И он не был. Но -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница он позвонил мне пару недель назад. По-видимому, он присматривал за тобой, и заметил, что ты все еще работаешь много смен, и хотел помочь.

— Он, что? — визгливо спрашиваю я, пытаясь провернуть через свой разум этот новый поворот событий. Моя ледяная сестра разговаривает с Паксом за моей спиной?

— Он хотел помочь, — повторяет она. — Он сказал мне, что знает, как много «Холм» значит для нас, так как это было мечтой наших родителей, и он хотел убедиться, что мы не потеряем его. Он выплатил наш кредит за ремонт, а затем прислал одного из своих бизнес консультантов, чтобы поговорить со мной. Мы сели, и составили обновленный -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница бизнес-план и теперь «Холм» снова в строю. Похоже, я должна была кое-что поменять, и я поменяла. А также, по-видимому, я должна была поменять кое-что в своей личной жизни. Я не знала, Пакса. Я не имела права говорить тебе держаться от него подальше.

Я ошеломлена ее словами. Я чувствую, как будто что-то лежит на моей груди, сжимая мои легкие, смотря на свою сестру. Я не могу дышать.

Я хватаю воду и выпиваю ее, потом еще раз.

— Пакс это сделал? — Мне, наконец, удается проквакать. Мэдди кивает.

— Но я должна была поклясться хранить все -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница в тайне. Он не хочет, чтобы ты знала, чтоон сделал. Он был очень твердо уверен, что, когда ты, наконец, дашь ему еще один шанс, это будет, потому что он заслужил его собственными заслугами, а не из-за этого.

— Ты знаешь, что он делает? — шепчу я. — Он в порядке?

Мэдисон кивает.

— Я ходила к нему домой, чтобы встретиться с его бизнес консультантом. Он и я немного поболтали. Его главной заботой была ты. Он хотел убедиться, что ты в порядке. Он чувствует себя такой задницей за то, что сделал тебе больно, и боится, что никогда не сможет искупить свою вину. Но с -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница другой стороны, он в порядке. Он выглядит здоровым и видится с доктором Тайлером два раза в неделю. Он даже сказал, что он и его отец вместе работают над некоторыми вещами. Думаю, что это огромный успех, Ми.

Так и есть. Она действительно понятия не имеет. Она не была там, и не видела выражение лица Пакса, когда он узнал, что его отец скрывал все в течение многих лет. Проявившееся предательство, которое отражалось в его глазах. Я действительно не была уверена, что он когда-то сможет простить отца.

— Я не знаю, что должна делать, — наконец, признаюсь я ей шепотом, падая на стул -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница рядом с ней. Она оборачивает свою стройную руку вокруг меня.

— Ты любишь его? — спрашивает она, глядя мне в глаза. Недолго думая, я киваю.

— Он стоит душевной боли и усилий?

Ее лицо серьезное и мрачное, когда она убирает волосы с моих глаз.

Я снова киваю.

— Пакс стоит чего угодно.

Мэдисон улыбается.

— Я думала, что ты так скажешь. Мой тебе совет, сестренка, — поговори с ним. Он очень старается. Я восхищаюсь этим. Я обязана уважать его. И я знаю, что он любит тебя.

Я застыла. Я в ступоре. Я практически могу чувствовать, как мое сердце бьется в ушах.

— Чего же ты ждешь? — нежно спрашивает -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница меня Мэдди, толкая в плечо. — Иди.

Так я и делаю.

***

Дорога до дома Пакса еще никогда не была такой долгой. Но даже теперь, я сижу в машине в течение нескольких минут после того, как повернула на его подъездную дорожку. Денжер припаркован напротив меня, поэтому я знаю, что он дома. Я беспокойно вдыхаю воздух и ужасно волнуюсь, идя по грязному снегу к его двери.

Что делать, если он больше меня не хочет? Что делать, если я ждала слишком долго, чтобы придти к этой точке? Что, если уже слишком поздно?

Я делаю несколько глубоких вдохов, стоя на крыльце Пакса.

Глубокий -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница вдох, глубокий выдох.

Повторить.

Я звоню в дверь, а затем стучу. На меня вдруг накатывает необходимость посмотреть на его лицо, чтобы увидеть его здоровым и сильным. Я хочу видеть его глаза без боли в них. Мой желудок сжимается снова и снова, пока я жду. Кажется, прошла целая вечность, и когда дверь, наконец, открывается, я задыхаюсь.

Впервые за месяц, Пакс стоит передо мной, заполняя дверной проход.

Он такой красивый в джинсах и черной рубашке. Никто не может выглядеть в обычной одежде так, как он.

Мои колени кажутся слабыми.

Его глаза расширяются, когда он видит меня, но потом он сглаживает выражение своего -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница лица. Сейчас он обычный, дружелюбный. Но осторожный. Очень осторожный.

— Привет, Красная, — говорит он тихо, наблюдая за моим лицом. Ожидая, что я что-то сказажу. Я пришла к нему, в конце концов. Я сглатываю. Я должна держать себя в руках.

— Привет.

О, мой бог. Я хочу сказать тысячу вещей и все, что я говорю, это привет? Я сумасшедшая.

— Я могу войти? — добавляю я быстро. Пакс улыбается и жестом приглашает меня.

— Конечно. В любое время. Ты знаешь это. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Воды, может быть?

Почему он так официален? Мое сердце сжимается от боли. Я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница ждала слишком долго? Неужели он переключился на кого-то другого?

Мысль практически парализует меня, но мне до сих пор удается откататься от воды и следовать за ним в гостиную. Я осматриваюсь вокруг, садясь. Он никак не изменил свой дом. Это по-прежнему легкий и воздушный, современный дом, идеально опрятный и чистый. Часть меня в глубине души освобождается. Если он не изменил свой дом, может быть, он не изменил свои чувства ко мне.

Даже я знаю, что эта мысль адски нелогична. Но, наверное, я хватаюсь за соломинку.

— Как дела? — спрашиваю я, глядя на него. — Ты в порядке?

Он стучит своими длинными пальцами по -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница бедрам, обтянутым в джинсы. Он все еще усердно тренируется. Это очевидно. Я вижу жесткие мышцы через ткань. Я задыхаюсь.

Он улыбается.

— У меня, правда, все хорошо. Хотя, не буду врать. Было адски трудно, провернуть свой разум через все это. Но это дало мне перспективу. И в прошлом месяце, я, вроде бы, изолировал себя и сосредоточился на вещах, которые должен изменить. Я хотел убедиться, что дам тебе повод хотеть быть со мной.

Он делает паузу.

И мое сердце останавливается, когда он смотрит на меня. Его золотые глаза настолько теплые и яркие. Как я могла когда-то думать -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница, что они были холодными?

— Я много думал, Мила. И ты была права, когда отшила меня месяц назад. Ты действительно была права. Я провел много времени, волнуясь, что совсем облажался с тобой, что ты никогда не простишь меня. Или, что я сделал тебе так больно, что ты никогда не захочешь посмотреть на меня снова.

Я начинаю прерывать его, но он поднимает руку.

— Пожалуйста. Просто позволь мне закончить. Я думал о том, что скажу тебе, сто раз. Я так счастлив, что имею возможность сказать это.

Я закрываю рот и киваю. Он мягко улыбается.

— Мила, я говорил об этом раньше, но ты самая красивая -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница из всего, что я когда-либо видел. Ты красива внутри и снаружи. Я не заслужил встретить тебя. Я не заслужил тебя в любом случае. Но нет ничего, что я хочу больше, чем быть с тобой. Чтобы просыпаться рядом с тобой всю оставшуюся часть своей жизни. Я так благодарен, что ты застряла со мной так надолго. И все, что я хочу сейчас знать, что я могу сделать, чтобы ты снова была со мной? Скажи, и я это сделаю. Все, что угодно.

Он ждет, глаза прикованы ко мне, и я чувствую себя эмоционально разбитой, абсолютно не имея слов.

— Я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница не ждала слишком долго? — наконец, удается сказать мне. Пакс выглядит удивленным.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он растерянно. — Конечно, нет. Я сказал, что буду ждать тебя вечно. Я имел в виду именно это.

Слезы текут по моим щекам, когда я бросаюсь в его руки. Мы сжимаем друг друга, и я зарываюсь у него в груди. Он пахнет так же, как улица и свежий воздух. Я вдыхаю его запах, а потом он поднимает мой подбородок и го губы встречаются с моими.

Теряясь в его поцелуе, я знаю, что нигде не хочу быть сильнее, чем здесь, завернутая в руках Пакса.

Я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница принадлежу этому месту.

Глава 25

Пакс

Мила спит, свернувшись на моих коленях. Мы проспали весь день, свернувшись калачиком на диване, и теперь уже вечер. Ее голова покоится на моей груди, и поэтому я с особой осторожностью беру свой телефон, стараясь не толкнуть ее и не разбудить.

Говоря тихо, я заказываю доставку огромного количества китайской еды. Глядя на Милу, я быстро добавляю десерт к нашему заказу. Она нуждается в еде. Она похудела. Изгибы, в которые раньше прекрасно вписывались мои руки, стали слишком тонкими.

Вешая трубку, я чувствую себя виноватым. У нее было много стресса из-за меня.

Глядя вниз, убираю волосы -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница с ее лба, наблюдая, как ее губы выпячиваются с каждым вдохом. Эта ее черта такая адски милая. Она кажется такой невинной, как ребенок. Мила выбирает именно этот момент, чтобы открыть глаза. Они расширяются, когда она понимает, что я не сплю.

— Привет, — бормочет она, садясь. Мои руки продолжают обнимать ее.

— Привет, — говорю я ей с улыбкой. — Ты хорошо спала?

Она виновато кивает, как будто стыдится, что проспала весь день.

— Тебе нужен сон, — говорю я ей. — Ты совсем не заботишься о себе.

Она выглядит робкой.

— У меня были проблемы со сном, — оборонительно отвечает она.

— Я знаю, — говорю я ей тихо. — У меня тоже -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница. Но теперь мы будем спать лучше, обещаю.

Она смотрит на меня.

— Твои кошмары прекратились?

— Это удивительно, но да, — отвечаю я. — По большей части. Они были пару раз после гипноза. Даже притом, что было больно все вспоминать, это действительно было освобождением. После того, как я начал говорить и обдумывать это, я смог заставить некоторые из моих проблем уйти.

— Ты, должно быть, талантлив, — говорит она мне, повторяя мои слова из прошлого. — Иногда проблемы не хотят уходить.

Я улыбаюсь.

— Ты права. Некоторые проблемы, вроде бессонницы, словно ад. Но мои методы пока работают. Будем надеяться, что так и будет продолжаться.

— Я уверена -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница, что так и будет, — утвердительно отвечает Мила. — Потому что ты талантлив. Ты расставишь все на свои места.

Она прижимается к моей шее, и я притягиваю ее еще ​​ближе.

— Не думаю, что когда-нибудь отпущу тебя со своих колен, — говорю я ей. — Надеюсь, тебе удобно.

Она хихикает.

— Это ты сейчастак говоришь, пока твои ноги не устали.

— И это ты хочешь, чтобы меня это волновало, — говорю я ей. — Ты весишь пять фунтов. И, кстати, к нам выехала еда. Ты съешь все.

Она снова хихикает.

— И это тыхочешь, чтобы меня это волновало.

Но после того как приезжает парень с едой, и -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница я позволяю Миле слезть с моих колен, она, в конечном итоге, съедает все, что я положил ей на тарелку. Я пытаюсь заставить ее передохнуть секунду, но она отказывается. Я оставляю все, как есть. Отдал бы сейчас все на свете, чтобы накормить ее.

— У меня для тебя кое-что есть, — говорю я ей, когда мы ставим нашу посуду в посудомоечную машину. Она выпрямляется.

— Да? Но мне ничего не надо. У меня есть все, что нужно.

И она имеет в виду меня. Мое сердце разрывается.

— У меня тоже есть все, что нужно, — уверяю ее. — И ты теперь никуда не денешься, поэтому я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница хочу дать тебе это.

Она смотрит на меня с любопытством, и я веду ее на второй этаж, останавливая перед закрытой дверью.

— Ты даешь мне гостевую комнату? — Она поднимает бровь и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ты больше не хочешь спать со мной?

— Просто открой дверь, Нахальные Трусики.

Она улыбается и поворачивает ручку, открывая дверь, а потом задыхается.

Я превратил комнату для гостей в студию для нее. Вся стена состоит из окон, открывая вид на озеро, наполняя комнату светом. Два мольберта; встроенные полки, заполненные всевозможными предметами искусства, которые ей могли бы понадобиться; зона отдыха. Я даже установил мансардные окна, что заняло -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница много ночей, когда Луна висела над головой.

Мила застыла.

— Ты не собираешься ничего говорить? — спрашиваю я. — Язык проглотила?

Она улыбается медленно, озорно.

— Я думала, мы уже решили, что кот совершенно точно не откусывал мой ​​язык.

Воспоминания о ночи на моем кухонном полу, создают дискомфорт в паху, и я быстро думаю о других вещах. Мертвые щенки, монахини, холодная рыба.

После того, как мой пах находится под контролем, я еще раз тяну ее за руку, ведя от полки к полке.

— Я хотел, чтобы у тебя было все необходимое, чтобы рисовать здесь, — говорю я ей. — Я ничего не забыл?

Она вращается вокруг -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница, разглядывая все это.

— Это удивительно, — выдыхает она. — Ты не забыл ни одну вещь. Но ты, должно быть, работал над этим очень долго. А что, если бы... что, если бы мы не разобрались с нашими проблемами?

Я обнимаю ее сзади.

— Не было такого варианта, — отвечаю я. — Это никогда не было вариантом. Любовь никогда не слабеет, Мила. И я никогда больше не подведу тебя. Обещаю.

Я поворачиваю ее так, чтобы теперь она смотрела на меня своими великолепными зелеными глазами.

— Мила, тот день в твоём магазине чуть не раздавил меня. Когда ты сказала, что не вернешься ко мне, я не был -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница уверен, смогу ли пережить это, но знал, что должен сделать. Я знал, что должен измениться, для себя и для тебя. И, думаю, у меня получилось. Я все еще работаю над этим... и буду продолжать. Я готов продолжать. Всегда, если это потребуется. Поэтому... я снова собираюсь попросить тебя, детка. Останься со мной. Останься со мной здесь, в моем доме. Это всего в пяти минутах езды от твоего магазина, когда он открыт. И ты можешь использовать эту студию для своего творчества. Я обещаю постараться не храпеть. И опускать сиденье от унитаза. Большую часть времени. Просто останься со мной. Пожалуйста. Я не хочу больше -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница быть вдали от тебя.

Мила смотрит на меня, ее глаза блестят.

— С одним условием.

Я чувствую, как выдох останавливается на моих губах.

— Назови его.

— Я смогу рисовать тебя в стиле ню в любое время, когда захочу.

Смешок грохочет в моей груди, и я хватаю ее, прижимаясь своими губами к ее.

— В любое время, — бормочу я ей в губы. — На самом деле, ты можешь делать вообще все, чтобы связано со мной. Обнаженным или нет.

Она смеется, и я поднимаю ее. Ее ноги оборачиваются вокруг моей талии... место, которому они принадлежат и ее пальцы проходятся по моим волосам.

— Да, — говорит она -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница мне, затаив дыхание. — Да. Я останусь с тобой.

Мы опускаемся на пол, держа друг друга, дыша друг в друга. Язык Милы скользит в мой рот. Ее дыхание сладкое и теплое. Ее руки хватаются за меня, тянут меня все ближе и ближе.

Ее ноги обернуты вокруг меня, и я стону, когда она гладит меня. Потом мои губы на ее шее, ключице, груди. Через несколько жарких минут, она тянет мое лицо обратно к себе.

Она прижимается своим лбом к моему и шепчет:

— Я люблю тебя.

Я улыбаюсь ей в губы.

— Я знаю.

Я быстро переворачиваюсь с ней на руках -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница, и нависаю над ней, прежде чем скользнуть рукой между ее ног. Она задыхается в течение минуты и зовёт меня по имени в течение двух.

Я снова улыбаюсь и, когда она тянет меня к себе, я вхожу в нее медленно и сладко.

Я стону от чистого, искреннего удовольствия.

Количество любви в этой комнате невероятно; оно плотное и почти осязаемое. Это шокирует меня. Раньше я никогда не занимался любовью ни с одной женщиной. Это всегда было первобытным траханьем. Это никогда не было так... так болезненно сладко.

До сих пор.

С каждым толчком, который я делаю, тепло растёт в моей груди, пока я не -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница чувствую, что больше не могу сдерживаться. Я мягко держу Милу, не желая отпускать ее даже на мгновение. И, наконец, кончив в нее, я обнимаю ее своими руками, и мы так и остаемся запутанными, липкими и мокрыми, кажется, навсегда.

— Это было прекрасно, — говорит она мне сонно, ее пальцы играют с моим.

— Ты прекрасна, — отвечаю я, закрыв глаза. Я даже не беспокоюсь о том, что это звучит, как слова киски. Это правда.

Мила прижимается к моему боку и кладет голову на мою грудь. В конце концов, ее дыхание становится размеренным, когда она засыпает, и через несколько мгновений я сам засыпаю.

Последнее -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница, о чем я думаю, — Мила сделала то, что обещала. Она прогнала мои кошмары. Это из-за нее, даже только потому, что я пошел на прием к доктору Тайлеру. Если бы я этого не сделал, я бы никогда не вспомнил того, что случилось с моей матерью. А если бы я не вспомнил, то никогда бы не заполнил эту пустоту в своём сердце.

Я никогда бы не был целым.

Мила сделала это.

Я никогда не скажу ей этого, потому что она просто махнет рукой и скажет мне, что это я решил проблемы и работал над ними. Она никогда не -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница принимает похвалу. Поэтому я буду просто любить ее каждый день своей жизни в качестве благодарности. Достаточно того, что я знаю правду.

И я никогда больше не буду скрываться от истины.

Она больше не может причинить мне боль.

Эпилог

Мила

Двенадцать месяцев спустя…

Письмо, которое я держу в руках, старое, пожелтевшее и драгоценное. Слезы размывают мое зрение, когда я читаю его. Я медленно их вытираю, стараясь не размазать макияж. Потом откладываю его в сторону и смотрю на сестру.

— Так много всего произошло в этом году, — мягко говорю я. Мэдди кивает в знак согласия.

— Да, — соглашается она со смехом. — Кто бы мог подумать, что я -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница на самом деле полюблю Пакса?

Я закатываю глаза.

— Как можно не любить его? Он великолепен. Он сделал все, что обещал.

И он, правда, сделал. Не нарушая своего обещания, Пакс продолжал посещать доктора Тайлера. Он приложил так много сил ради изменений, поэтому я не могу не гордиться им, и наши отношения не могли бы быть более здоровыми или безупречными. Он великолепен, внутри и снаружи. Он полностью отказался от виски и наркотиков. Единственное, к чему он сейчас прикасается — это вино за обедом со мной.

Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentatkytqn.html
documentatkzbav.html
documentatkzild.html
documentatkzpvl.html
documentatkzxft.html
Документ -летний Пакс Тейт — козел. У него есть татуировки. Он плохой мальчик с плохими привычками. Но на это у него есть свои причины. Его мать умерла, когда ему было семь, оставив после себя большую дырку 13 страница